Российский бизнесмен Олег Дерипаска спрогнозировал трехлетний «жесточайший кризис» в России. Миллиардер заявил, что кризис 1998 года нужно умножать минимум на три. «Мы с таким вызовом еще не сталкивались никогда. Я по себе понимаю это лучше других. Когда люди вам говорят: опустят железный занавес или не опустят? Его уже опустили, это факт».
Он добавил, что за три недели станет понятно влияние санкций на российские банки. «Малый и средний бизнес, ипотека, все вопросы, связанные с развитием сельского хозяйства, — это все нужно профинансировать. Иначе залетим на минус 20% ВВП, мы же экспериментировали с этим в 1990-е годы», — отметил Дерипаска.
На этом фоне печально смотрится предупреждение «Яндекса» о риске дефолта после приостановки торгов его бумагами. В обращении к акционерам компания сообщила, что если держатели части облигаций воспользуются правом требования, то «Яндекс» не сможет исполнить свои обязательства по долгам. Как сообщает «Коммерсант», речь идет о бондах под 0,25% с погашением в 2025 году на сумму $1,25 млрд. Представитель «Яндекса» уточнил «Ъ», что компания своим сообщением предупредила о «теоретически возможных рисках, как и обязана сделать».
Воспоминания о кризисе 1998 года и само слово «дефолт», витающее в воздухе, — все это вызывает у людей панику. Выражение «железный занавес», когда-то введенное Черчиллем, пугает нас еще больше. Но действительно ли возможно повторение сценария 1998 года?
В 1998 году в России произошел серьезный экономический кризис, потери которого оцениваются для отечественной экономики в $96 миллиардов. В точке невозврата мы оказались по нескольким причинам: слабая экономика и управленческие ошибки внутри страны, по которым с двойной силой ударил экономический кризис в юго-восточных странах 1997 года, а также резкое падение цен на нефть и отсутствие новых вкладчиков — все это привело к неизбежности девальвации рубля в 1998 году.
И сколько бы ни обещал президент Борис Ельцин (а он обещал трижды), что девальвации не будет, все понимали: от нее никуда не деться. В августе 1998 года все ресурсы по удержанию курса рубля были утрачены. Госдолг достиг отметки $200 млрд. На тот момент доллар стоил 6,2 рубля, всего за две недели он упал в три раза, до 20-21 рубля, а к апрелю 1999 года курс находился уже на отметке 25 рублей за доллар.
Центральный банк и правительство разработали меры для стабилизации финансовой системы — фактически они означали девальвацию и дефолт по основным видам государственных долговых обязательств. На 90 дней было прекращено выполнение обязательств перед нерезидентами по кредитам, сделкам на срочном рынке и по залоговым операциям, а от удержания стабильного курса национальной валюты правительство отказалось.
Кризис 1998 года привел к огромным потерям для экономики, только население лишилось в общей сложности $19 млрд. Инфляция выросла до 84,5%, ВВП сократился в два раза. Правда, в долгосрочной перспективе в какой-то степени это даже сыграло нам на руку. Импорт просел — начала расти отечественная промышленность, открылись новые горизонты для экспорта.
Любой кризис имеет схожие параметры: происходит сжатие экономики, скачок инфляции (характерно для развивающихся стран), падение рубля и фондовых рынков. И всегда есть соблазн брать сценарий какого-то из предыдущих кризисов и примерять его на текущую ситуацию. Однако дать ответ на вопрос, пойдем ли мы по сценарию 1998 года, трудно.
«Ситуация развивается, и каждый день могут быть как негативные, так и позитивные изменения. В какой-то степени мы сейчас даже в худшем положении, чем в 1998 году. Фондовый рынок закрыт, он не может нормально функционировать. Рубль падает, хотя правительство старается этот процесс сдерживать. В 1998 году рубль упал дважды за короткий промежуток времени, потому что у ЦБ совсем не было резервов», — рассказывает Потапов.
Разница в том, что кризис 1998 года был экономическим, он был спровоцирован азиатским кризисом 1997 года, который докатился до России в 1998-м. А нынешний кризис, по словам эксперта, имеет геополитическое происхождение: против действий России в отношении Украины выступили страны Запада и ввели «адские» санкции, заблокировав большую часть резервов ЦБ, который этого, судя по всему, не ожидал.
«Если произойдет дефолт, то он случится не по экономическим причинам, а скорее по политическим. И если продолжится сценарий конфронтации и отсутствия деэскалации, нынешний кризис будет хуже. Потому что в 1998 году после обрушения экономики и объявления дефолта мы оказались "на дне", и дальше нужно было подниматься наверх. Куда сейчас ведет дорога — непонятно».
Алексей Потапов также напоминает о важном моменте: в 1998 году западные компании не уходили из России, а сейчас мы наблюдаем колоссальный отток.
«Российский фондовый рынок фактически стал "непригодным для инвестирования", по классификации MSCI (фондовый индекс, отражающий ситуацию на мировом фондовом рынке. — Esquire), потеряв статус развивающегося рынка. Теперь Россия относится к категории обособленных рынков. И в этой ситуации непонятно, опустились ли мы уже на какое-то экономическое дно? Если да, то как мы будем отсюда выбираться?»
Потапов утверждает, что сейчас аналитики активно изучают иранский сценарий экономического развития после того, как страна оказалась под жесточайшими международными санкциями.
Подробнее в материале Esquire
.png)
