Вопрос передачи капитала сейчас актуален как никогда, уверен управляющий директор департамента правовых услуг и банкинга UFG Wealth Management Николай Варгасов.
Богатейшая женщина России, основательница Wildberries Татьяна Бакальчук на днях сообщила: недавно она родила двойняшек. С семью наследниками она вошла в список самых многодетных миллиардеров, пишет Forbes. В нем, например, владелец Московского кредитного банка Роман Авдеев (23 ребенка) и депутат Госдумы Андрей Скоч (10 детей).
У предпринимателей появляются и подрастают дети — новое поколение с другими ценностями и взглядами на жизнь. Влияют и внешние факторы — в первую очередь пандемия коронавируса.
«Кризис напомнил нам, насколько неожиданными могут быть мир и жизнь», — цитируют UBS и PWC в совместном отчете сингапурского миллиардера. Он говорит о пандемии коронавируса, которая стремительно распространилась по миру и разом перевернула привычный уклад жизни. В изоляции у миллионеров, как и у всех было достаточно времени, чтобы обсудить семейные договоренности и подумать о смерти, пишут авторы отчета. В результате произошел заметный рост спроса на услуги планирования преемственности.
Пока оформленные планы преемственности есть только у каждого третьего семейного бизнеса, показало исследование PWC. Ускорить планирование до коронавируса собирались лишь 16,7% респондентов PWC, теперь это приоритет на ближайший год для 59,5% респондентов (PWC для совместного с UBS отчета опросила 84 партнера, работающих с клиентами-миллионерами).
Помимо коронавируса есть и множество других рисков. Одни можно предвидеть, другие нет, но вовремя реализованная наследственная стратегия позволяет защитить капитал не только в будущем, но уже сегодня. Например, Олегу Тинькову, основателю «Тинькофф банка», в прошлом году пришлось одновременно столкнуться с лейкемией и налоговыми претензиями в США (на днях стороны договорились об урегулировании претензий). А сеть книжных магазинов «Республика» Вадима Дымова накопила многомиллионные долги перед кредиторами и осенью 2020 года заявила о решении объявить себя банкротом.
Именно в кризисные времена становится очевидным, что своевременное наследственное планирование в том числе позволяет защитить семью от потенциальных требований третьих лиц, ведь трасты и фонды не отвечают по долгам учредителя, рассказывает управляющий директор департамента правовых услуг и банкинга UFG Wealth Management Николай Варгасов.
Ключевое требование для устойчивости наследственной структуры — своевременность, при этом нужно учитывать, что наследственное планирование — это долгосрочный процесс. Если у семьи много активов, которые расположены в разных странах мира, то на это может уйти более полугода, оценивает Варгасов. Но и уже оформленный план может нуждаться в пересмотре с учетом новых вводных: вступления в брак или рождения детей.
Примером того, как может затянуться и осложниться наследственное планирование, служит история Тома Бенсона, владельца баскетбольного клуба «Нью-Орлеан Пеликанс» и клуба по американскому футболу «Нью-Орлеан Сэйнтс». Разочаровавшись в том, как его дочь и внуки управляют спортивными клубами, он решил не оставлять им бизнес, а передать его третьей жене, в браке с которой он состоял уже более 10 лет. Однако последние годы жизни предпринимателю пришлось потратить на споры с родственниками из-за пересмотра завещания.
Первый шаг при планировании передачи капитала — это определиться, кто и как его получит. Почти 70% опрошенных Deloitte руководителей заявили, что хотят передать бизнес своей семье (791 опрошенный в 58 странах мира). Для этого нужно как минимум подготовить близких. Например, миллиардер Алексей Мордашов в 2019 году передал своим сыновьям Кириллу и Никите контроль над золотодобывающей Nordgold, а затем — и часть своей доли в европейском туроператоре TUI AG. Основная цель этих изменений — преемственность, объяснял бизнесмен: он хочет, чтобы его дети вошли в курс дел и получили опыт управления портфелем активов. Другой пример — группа «Черкизово». Ее основатель Игорь Бабаев в 2004 году отдал по 25% компании своим двум сыновьям и ввел их в управление, а перед вторым браком и вовсе вышел из капитала «Черкизово» (на конец 2020 года Сергею и Евгению Михайловым принадлежало по 28,14% «Черкизово», еще 15,46% — их матери и бывшей жене Бабаева — Лидии Михайловой).
Но далеко не все бизнесмены намерены передавать родственникам управление бизнесом. Каждый пятый респондент Deloitte отметил, что предпочел бы передать семье только право собственности. Семьи хотят оставить молодому поколению, которое предпочитает владеть, а не управлять, — свободу достигать собственных жизненных целей, рассказал Bloomberg главный юрисконсульт фирмы Saffery Champness Аджай Уилтшир. В России достаточно сложно реализовать такую стратегию, так как сложно найти независимый менеджмент для управления активами, к тому же до недавнего времени в России не было подходящих юридических инструментов, говорит Николай Варгасов. Президент «Лукойла» Вагит Алекперов неоднократно заявлял, что управление его компанией — работа слишком сложная, чтобы завещать ее сыну. Других близких родственников он также пока не рассматривает в качестве своих преемников.
Еще одна цель наследственного планирования — это филантропия. В 2010 году Уоррен Баффетт и Билл Гейтс запустили глобальную кампанию «Клятва дарения» (The Giving Pledge), чтобы сподвигнуть богатых людей передавать большую часть своего состояния на благотворительность. Сегодня в ней участвуют более сотни предпринимателей, в том числе российские бизнесмены Владимир Потанин и Юрий Мильнер.
Второй шаг — инвентаризация и оценка активов. Это только на первый взгляд простая задача. Во-первых, наследство — это не только деньги и имущество, вместе с ними родственники могут получить долги. Во-вторых, из поля зрения могут выпасть активы, которые впоследствии станут причиной конфликтов. Так случилось с семьей американского актера и комика Робина Уильямса, который завещал детям все свое состояние, кроме дома, который он оставил жене. При этом Уильямс не дал четких распоряжений в отношении своей личной коллекции и других вещей — одежды и фотографий, вокруг которых в итоге разгорелся спор между наследниками.
Именно от карты активов зависит, какой инструмент наследственного планирования выбрать. Если активов мало и не хочется тратить много денег на планирование, то можно обойтись простым инструментом — завещанием, советует Варгасов. Для тех, чьи активы превышают по стоимости $20–30 млн, потребуется комбинация различных инструментов, которые бы отвечали налоговым и миграционным критериям, а также критериям конфиденциальности.
Резюме простое: универсального инструмента для наследственного планирования не существует, говорит Николай Варгасов. Необходимо учесть множество факторов, чтобы создать долгосрочный план, устойчивый к любого рода шокам.
Специально для The Bell
.png)
